Предлагаем вашему вниманию текстовую версию нового выпуска программы «Дневной дозор» на тему: «Почему мусорная реформа не "взлетела"?». Передача вышла на волнах радио «ПЛН FM» (102,6 FM).
Мусорная реформа» стартовала в России 1 января 2019 года. С тех пор работать с твердыми коммунальными отходами имеют право только отобранные по конкурсу организации — региональные операторы. По замыслу инициаторов, главным результатом реформы должен был стать новый подход к сфере обращения с твердыми коммунальными отходами и внедрение новых стандартов работы, включая раздельный сбор мусора, сортировку и современные экотехнопарки вместо привычных городских свалок.
Однако в Псковской области получилось не всё, декларируемые на старте цели реформы пока достигнуты, многие эксперты говорят, что вместо перехода на новый уровень работы с ТКО — единственным итогом реформы пока стал рост тарифов. Впрочем, такая же ситуация наблюдается и в других регионах России. При этом власти публично не признают провал реформы, персональную ответственность за него никто не несет.
Псковичи помнят, как на новогодних праздниках в 2024 году на область обрушился мусорный коллапс. Контейнеры наполнялись, отходы не вывозились, люди не понимали, что делать с мусором.
Если вернуться к хронологии событий, то здесь как никогда прослеживается старая русская поговорка «нет ничего более постоянного, чем временное». То, что должно было быть временным решением при транспортировке ТКО на ряд старых свалок, стало постоянным. Так, временные мусорные полигоны в ряде муниципалитетов, которые должны были принимать мусор до постройки «Экотехнопарка», работают до сих пор.
Проблемы наблюдаются и с актуализацией базы данных абонентов. Из-за того, что она не приведена в порядок, счета за вывоз мусора начисляются отдельным потребителям неверно, что вызывает нарекания со стороны граждан. Есть сложности и с вывозом отходов с дачных участков, крупногабаритных отходов и порубочных остатков, а также листьев после плановых месячников чистоты.
Так почему же за 7 лет «мусорной реформы» ничего глобально не изменилось? В чем проблема ее реализации? Узнаем в программе «Дневной дозор».
Генеральный директор компании «Экогрупп» Денис Кузнецов назвал основную проблему мусорной реформы, по его мнению.
«Мне кажется, что в настоящий момент основная проблема, связанная с мусорной реформой, как принято её называть, — это неполное понимание процесса людьми, которые в него вовлечены, а именно жителями и юридическими лицами, которых мы обслуживаем. Самое главное непонимание заключается в том, что не все отходы относятся к тем, за которые отвечает региональный оператор. Например, строительные отходы, шины, ветки не должны попадать на контейнерную площадку. Это запрещено законодательством Российской Федерации. Но при этом очень мало проводится работы с населением, и у людей нет чёткого понимания, что можно выкидывать, а что нельзя. Соответственно, когда региональный оператор приезжает на контейнерную площадку, он вывозит те отходы, за которые несёт ответственность, а на площадке могут остаться отходы, которые не относятся к твёрдым коммунальным и крупногабаритным отходам. Когда региональный оператор уезжает, на площадке остаются какие-то отходы. Люди видят, что региональный оператор вывез не всё, и у них начинают возникать вопросы. Они недовольны этим. По моему мнению, конечно же, надо включить все эти отходы в норматив накопления и установить соответствующий тариф, чтобы автомобиль регионального оператора приезжал на контейнерную площадку, вывозил все находящиеся там отходы в полном объёме, фиксировал дополнительные объёмы, которые никем и ничем не учтены. Соответственно, должна быть полностью прозрачная рабочая схема компенсации денежных средств региональному оператору за вывоз тех самых отходов, которые не относятся к твёрдым коммунальным и крупногабаритным отходам. Это, наверное, основная вещь, на которую я бы лично обратил внимание».
Экс-руководитель компании «Экопром», предыдущего регоператора по обращению с ТКО, Сергей Пайст, считает, что реформа касается не только регионального оператора, но и органов местного самоуправления, которые обязаны поддерживать порядок, а не просто ждать жалоб граждан. Он назвал главный показатель, по которому можно оценивать результат реформы.
«Возникает вопрос: почему только региональный оператор должен нести ответственность за всё? Реформа ведь не только для регионального оператора. Она в том числе и для органов местного самоуправления. Я считаю, что есть органы местного самоуправления, органы исполнительной власти, которые курируют эти вопросы, контрольное управление, в конце концов, у нас есть. Я, как человек, который имеет опыт в сфере государственного и муниципального управления, могу сказать: чаще всего любой орган власти, какого бы уровня он ни был, реагирует на жалобы. В рамках реформы чего хочется? Да хочется, чтобы прежде всего было чисто и чтобы ничего лишнего не лежало. Чтобы не было каких-то гор, диванов или чего-то в этом роде. Самый главный вопрос, который касается человека: что изменилось? Стало чисто. Мусор вывозится, все контейнеры чистые».
Депутат Законодательного Собрания Псковской области, председатель комитета по ЖКХ Дмитрий Быстров утверждает, что мусорная реформа не провалилась, а находится в процессе реализации, требуется еще время для адаптации населения и устранения технических сложностей. Также он говорит о культуре поведения населения и проблеме неплатежей, отмечая, что многие жители не хотят разбираться с правилами вывоза крупногабаритного мусора.
«Во-первых, я считаю, что не стоит делать выводы о том, что что-то пошло не так, поскольку в любом случае поменялась сама схема утверждения тарифов, вывоза мусора и всего прочего. Если говорить о том, что заработал новый инструмент, появился региональный оператор, то процесс в любом случае идёт. Но, безусловно, в рамках любого процесса могут возникать сложности. Сложности связаны в том числе с культурой обращения с отходами, то есть с тем, каким образом люди выбрасывают мусор. Это первое. Второе — есть неплатежи со стороны населения. Плата за вывоз мусора — такая же жилищно-коммунальная услуга. К сожалению, не все жители у нас платежеспособны. Я думаю, что по региону этот показатель составляет 90 с небольшим процентов. Естественно, убытки, которые возникают, ложатся на регоператора. И ещё разъяснения. Вы начали говорить о крупногабаритном мусоре. Население тоже не всегда хочет разбираться. Точнее, не всё население: есть люди, которые живут по старинке, приезжают и складируют крупногабаритный мусор где попало. Кто-то вообще не доезжает до места накопления отходов, выбрасывает мусор по пути, и появляются стихийные свалки, устранение которых в том числе ложится на плечи муниципалитета. Поэтому проблем много, но я бы не стал делать такие комментарии или выводы о том, что что-то идёт не так. Просто любая реформа требует времени. Много это или нет — семь лет, понимаете? Я думаю, что это вроде бы большой срок. Но с учётом того, что запущен новый механизм, возможно, семь лет для него — небольшой срок. Плюс возникли определённые сложности, о которых уже сообщали и СМИ, и органы правительства, в частности по поводу полигона, который строится в Палкинском районе. Там есть сложности, которые, возможно, в чём-то не зависят от органов власти».
Директор управляющей компании «Микрорайон №2» Дмитрий Гусаков предлагает ввести единый тариф, по которому региональный оператор обязан вывозить абсолютно все отходы с контейнерных площадок. По его мнению, текущая система разделения отходов на «входящие» и «невходящие» в тариф создает неразбериху.
«Крупногабаритный мусор — это то, по поводу чего у нас уже есть законодательное регулирование. Крупногабаритные отходы (КГО) вывозятся региональным оператором по графику. С площадок, которые организованы на придомовых или муниципальных территориях, это прямая ответственность регионального оператора. Я вообще считаю, что законодательство сейчас разделено таким образом, что собственникам, обычным людям, не всегда понятно, какие отходы относятся к крупногабаритным, какие являются строительным мусором, какие входят в тариф, а какие не входят. Моё мнение: нужно сделать так, чтобы региональный оператор вывозил в полном объёме все отходы, которые у нас образуются. Он должен посчитать для себя, сколько это будет стоить, ведь понятно, что всё это требует затрат, включить расходы в тариф и в рамках этого тарифа вывозить абсолютно весь мусор. Чтобы не было путаницы и всё, что находится на контейнерной площадке, вывозилось региональным оператором. Нам, как управляющей компании, тоже бывает достаточно сложно, когда нам говорят: вот это мы вывезем, а вот это не вывезем, за это вы дополнительно выставляете жильцам платёж. Или, например, мы не можем найти ответственного, когда контейнерная площадка завалена мусором. У нас в штате нет охранников, которые стояли бы около контейнерных площадок и контролировали, кто туда привозит мусор и кто его выгружает. А потом распределять эти расходы и включать дополнительный платёж в тариф за то, что не входит в него, — для жильцов это тоже не очень понятно. Они не понимают, почему им нужно дополнительно платить за вывоз мусора с контейнерных площадок. Кроме того, есть ещё такие виды отходов, больная тема, как покрышки. Мы действительно не знаем, куда их девать. Кто приносит эти покрышки, мы зачастую не знаем и не видим. Приходим утром, а на контейнерной площадке лежат автомобильные покрышки. Региональный оператор их не принимает, и мы не знаем, куда их везти».
Экс-председатель Псковского облсовпрофа Ульяна Михайлова, которая на старте реформы активно выступавшая против отдельных ее пунктов, полагает, что необходимо разобраться, каких целей хотели достичь те, кто ее инициировал. Поскольку на данный момент, по ее мнению, в результате реформирования для населения фактически ничего не изменилось в лучшую сторону.
«Действительно, уже семь лет на территории Псковской области пытаются реализовать аспекты так называемой мусорной реформы. Я была у истоков создания протестного движения, когда на территорию Псковской области заводили различные новые организации, создавали нормативные акты и пытались нас убедить, что действующий оператор и свалки, которые у нас были и, собственно, остались до сих пор, требуют серьёзных инженерно-технических изменений и значительных федеральных вложений. Соответственно, семь лет назад мы от имени профсоюза оценивали все эти проектные и уже реализованные на первых этапах решения. Конечно, и гражданам Псковской области, и гражданским институтам, и профсоюзам обещали и говорили, что нам лично не хватает профессионализма, чтобы понять общую суть того блага, которое несли нам на территорию Псковской области путём замены как минимум того оператора, который осуществлял вывоз мусора. Ведь у нас и семь лет назад, и до этого были сложившиеся спокойные отношения по данной проблематике. Население региона, по сути, не устраивала только работа действующих свалок. В городе Пскове, в городе Порхове, рядом с Островом — экологи заявляли, что нормативный, допустимый инженерно-технический срок их использования завершён, то есть использовать их больше нельзя, предел исчерпан. И тогда на волне реформы удалось ослабить общественное сопротивление и продавить такую "комплексную реформу" — в кавычках. По сути, это была замена регионального оператора, создание каких-то новых маршрутов, систем, площадок, организация новых условий вывоза мелкого, крупного, бытового и хозяйственного мусора. То есть речь шла о создании новых мест хранения и переработки отходов. Как говорится, все мы живём в одном веке, и, слава Богу, многие из нас помнят, что происходило семь лет назад, и видят, что происходит сейчас. По большому счёту, произошло лоббирование и замена одного хозяйствующего субъекта — юридического лица, которое вывозило мусор, — на другое. Но, насколько я следила за ситуацией год назад, наш старый региональный оператор "АСПО" был на субподряде у нового регионального оператора и выполнял за него свою привычную работу, пусть и со сбоями и нарушениями всех схем. При этом населению Псковской области создавались неудобства, хотя, по моему мнению, это происходило не по вине самого оператора. А сейчас где-то там, в Новгороде, осуществляется процедура банкротства этого оператора, потому что новый оператор требует взыскать с него большую сумму долга, которую тот должен первоначальному оператору».
Псковский экоактивист Сергей Елизаров полагает, что создание необходимой инфраструктуры для переработки вторсырья — это исключительно задача государства и региональных властей, с которой общественники справиться не могут.
«Вообще, если говорить о мусорной реформе, я могу сказать, что эта реформа не провалилась. Скорее, здесь есть противоречивые моменты. Были и хорошие результаты, и откровенные провалы. Например, если я не ошибаюсь, в 2024 году возник такой коллапс, что мусор вовремя не вывозили с контейнерных площадок. На самом деле, в чём суть экотехнопарка? Да, это очень красивое название — "технопарк". По большому счёту, это завод по утилизации отходов и переработке вторсырья. Основная его задача — снизить нагрузку на окружающую среду за счёт переработки тех отходов и вторсырья, которые ещё можно переработать. Проще говоря, превратить мусор во вторсырьё для производства новых товаров. К примеру, пластиковая ПЭТ-бутылка с маркировкой 1 (PET, PETE) может перерабатываться от пяти до семи раз. Обычная бумага проходит семь-восемь циклов переработки, алюминиевая банка — ещё больше. Когда мы гуляем по окрестностям или недавно ходили за грибами, то видим очень много именно того сырья, вторичного сырья, которое можно переработать и повторно использовать в хозяйстве. Те же самые пластиковые бутылки, которыми просто завалены наши леса. И пластиковые, и стеклянные бутылки — эта проблема касается не только нашего региона. Мы сейчас развиваем наш проект "Эко-мышление" в десяти регионах. И в Тверской области, и в Липецкой области проблема, по большому счёту, одна и та же. Это стихийные свалки, например, в лесных массивах. К сожалению, они пока существуют. В рамках нашего проекта "Эко-мышление" мы рассказываем детям, как важно сортировать бытовые отходы и зачем это нужно делать. В первую очередь для того, чтобы сегодняшние школьники, а завтра студенты не просто бездумно что-то делали, а понимали, что они делают. Чтобы, формируя ту или иную привычку и совершая те или иные действия, они осознанно уменьшали свой экологический след. Мы, конечно, проводим мероприятия и уроки, периодически организуем акции по сбору вторсырья, где рассказываем, зачем это нужно делать и какую пользу это приносит. Но пока основная, фундаментальная задача — создать ту самую инфраструктуру, которая позволит сдавать в переработку вторсырьё, бережно отсортированное школьниками и их родителями. Это, конечно, не наша задача. Мы просто не сможем справиться с этим как общественники и активисты. Это задача государства и, конечно, региональных властей».
Спустя семь лет «мусорная реформа» в Псковской области так и не перешла от слов о сортировке и улучшении экологии к реальным делам. Вместо создания современной инфраструктуры обращения с ТКО граждане пока получили рост тарифов, бесконечные споры о том, кто и что должен вывозить, и временные свалки, ставшие постоянными.
Александра Мошина
